пять сумасшедших и прекрасных книг о музыке — Журнал «Нож»

0 28


То Фрэнку Заппе, то Дэвиду Бирну приписывают фразу «Говорить о музыке — все равно что танцевать об архитектуре». Еще хуже приходится людям, которые решаются рассказывать о музыке того рода, где вздутые жилы и струящийся по венам алкоголь не менее важны, чем настроенные гитары и хороший звук. Ухватить то, что делает рок-н-ролл рок-н-роллом, обуздать и запихнуть в книжку — задача для безрассудных. Тем не менее у некоторых авторов по случайности это выходит, и среди сотен пресных жизнеописаний появляются книги, которые показывают: иногда и об архитектуре можно станцевать.

Кит Ричардс «Жизнь»

Про гитариста Rolling Stones ходит анекдот. Почему у сигарет Marlboro в США белые фильтры, а в Европе — желтые? Чтобы Кит Ричардс мог понять, на каком он континенте.

Про него вообще рассказывают много баек. Он завещал свое тело врачам, чтобы те смогли узнать, как может человек выдержать столько алкоголя и наркотиков. Он вынюхал прах своего отца с кокаином. Однажды из него выкачали всю кровь и влили новую, потому что это было проще, чем очистить ее от героина.

В 2010 году Ричардс разродился 800-страничным мемуаром под названием — простым и ясным, как рифф Satisfaction, — «Жизнь». Читать его можно хоть как исторический роман, хоть как энциклопедию наркотических средств: гашиш, героин, кокаин, ЛСД, метадон, нембутал, секонал, спидболы, туинал. Поразительно, но с таким послужным списком Ричардс сохранил не только жизнь и талант, но и феноменальную память.

«Жизнь» — это бесконечный рассказ вашего полоумного, но кристально ясного умом дедушки. Только вместо того, чтобы учить вас жизни, он рассказывает, как сочинил самую популярную песню группы (разумеется, во сне) и наставляет тонкостям драки с ножом 🔪.

И да, история про прах — почти правда.

«Ты можешь плавать в бассейне или трахать свою женщину, все равно где-то в глубине мозга ты перевариваешь аккордовую последовательность или какой-то другой элемент песни. Абсолютно неважно, что творится вокруг. В тебя могут палить из пистолета, а у тебя все равно вспыхивает: „О! Вот это будет переход!“ И ничего не поделаешь — уму это неподконтрольно. Стопроцентно подсознательно, бессознательно, назовите как хотите. Так что, с ведома или без, мозг всегда работает, и ты его не выключишь. Слышишь отрывок разговора с того конца комнаты: „Я тебя больше выносить не могу…“ — и это песня. <…> Эта способность оттачивается в тебе с годами — подсматривать за людьми, за тем, как они реагируют друг на друга. Из-за чего немного превращаешься в эдакого постороннего. Вообще-то не следовало бы заниматься такими вещами. В сочинителе песен есть что-то от вуайериста».

 

Джерри Хопкинс, Дэнни Шугерман «Никто из нас не выйдет отсюда живым»

Первая биография Джима Моррисона вышла в 1980 году, через десять лет после смерти короля ящериц. Основную часть книги написал маститый музыкальный журналист Джерри Хопкинс, известный несколькими томами, посвященными Элвису и Йоко Оно. Но жизнь в книгу вдохнул Шугерман, менеджер The Doors. Шугерман начал работать с группой еще подростком, разбирая фанатскую почту и отвечая поклонникам от имени Джима. Он был если не полноценным участником жизни Моррисона, то очень вовлеченным наблюдателем, и именно этот взгляд изнутри делает книгу особенной.

«Никто из нас не выйдет отсюда живым» — это и признание в любви одному из самых важных рок-поэтов поколения, и честный, порой неприглядный портрет человека, в котором сочетались талант, страсть к изощренной провокации и почти детская жестокость.

Одна из журналисток назвала Моррисона «Микки Маусом де Садом», и сложно представить более подходящее ему прозвище.

«Среди друзей Джима бытует и множество других версий. Одни считают, что его убили, выбив ножом глаза (объясняя: „чтобы освободить его душу“). Другие предполагают, что его убила своим колдовством по международному телефонному разговору из Нью-Йорка отвергнутая любовница. <…> Некоторые просто пожимают плечами и говорят, что, не считая версий об убийстве, неважно, как именно он умер принял ли сверхдозу чего-то, был ли у него сердечный приступ или же он просто напился до смерти (как очень многие предполагали с самого начала). Последняя версия говорит еще о „суициде“. Так или иначе, Джим умер от самозлоупотребления, и выяснение того, как именно, всего лишь определение калибра мифического пистолета, который он разрядил в свою голову».

 

Максим Семеляк «Музыка для мужика»

У Трумэна Капоте есть рассказ «Музыка для хамелеонов», где разноцветные рептилии на карибском острове слушают Моцарта. Бывший обозреватель «Афиши» написал «Музыку для мужика» — разумеется, о главной российской группе современности.

Семеляк превращает историю «Ленинграда» в густонаселенную — семь десятков действующих лиц — пьесу о России на рубеже веков.

Главным героем этого странного времени и этой странной страны мог стать только небритый матерщинник-интеллигент с богословским образованием и бутылкой водки в кармане мятых брюк.

В книге происходит туча всего: Пелевин пишет «Generation П», на прилавках появляется «Афиша», Балабанов снимает «Груз 200» («У меня жизнь страшнее», — презрительно отзывается о нем Шнур). Но всё это оказывается только фоном для становления группировки «Ленинград».

Самое поразительное в «Музыке для мужика» — то, что она написана в 2008 году. Тогда казалось, что феномен «Ленинграда» уже состоялся: группировка выпустила чертову дюжину альбомов и благополучно распалась, а Шнур переключился на новую группу «Рубль». Не было еще ни вражды с Нойзом, ни Алисы Вокс, ни «Лабутенов». «Музыка для мужика» из исторической книги превратилась в исторический документ — как если бы Хантер Дэвис написал биографию The Beatles в тот момент, когда они еще не сменили Пита Беста на Ринго.

«Человек, угодивший на любое мероприятие с участием „Ленинграда“, увидел бы в зале подвижное, гомонящее, скользкое от пота и пива, непристойно и тупо счастливое стадо людей, а на сцене — какой-то свихнувшийся комбайн по перегонке сексуальных и алкоголических переживаний в единственно верную музыку. Фестивальные истории и большие сценические площадки им никогда не шли, „Ленинград“ был плохо представим без тесноты и давки — как на сцене, так и в зале. Только в этой атмосфере плотского прессинга и термической обработки человек получал от „Ленинграда“ настоящее наслаждение. Память о тех концертах — удел не слуха, но осязания: жар, теснота, скрежет пластмассовых стаканчиков под ногой, теплое, как слеза, пиво, горячая, как кровь, водка».

 

Том Уэйтс «Невиновны во сне» (сост.: Мак Монтандон)

«„Знаете, в чем я большой специалист? Во всяких странностях“, — объявляет Том Уэйтс, вытаскивая из заднего кармана скомканный блокнот и перелистывая страницы, испещренные змеиными каракулями».

Одни музыканты ненавидят давать интервью, другие обожают, многие любят, но никогда в этом не признаются. Но почти для всех обязанность болтать с журналистами — такое же второстепенное дополнение к карьере, как раздача автографов или позирование для фанатских фотографий. Не таков Том Уэйтс, обладатель наждачного голоса и восхитительного таланта выворачивать музыку наизнанку.

Встречаясь с журналистом, Уэйтс сразу выбивает почву у него из-под ног, берет в заложники, закидывает фактоидами из замусоленного блокнота и всячески демонстрирует, кто здесь хозяин положения. Стоит собеседнику попытаться задать один из своих обычных вопросов — и он пропал.

Спросишь Уэйтса об источниках вдохновения — он расскажет про самую большую на Западе коллекцию графинов в виде Элвиса Пресли. Поинтересуешься творческими планами — он расскажет, сколько в человеческом желудке пищеварительных желез.

Бедняге газетчику остается расслабиться и получать удовольствие от этой ухабистой поездки по темным закоулкам уэйтсовского подсознания.

Среди дюжины отличных, насыщенных, правдивых и очень скучных книг, вышедших в серии «Арт-хаус», «Невиновны во сне» — бриллиант в угольной куче. В этой книге полно баек, афоризмов, мрачных каламбуров и нет ни слова правды — но именно это и делает ее кристально честной.

«Я жил в Сан-Диего, в школу ходил тоже в Сан-Диего. Родился в Лос-Анджелесе в очень юном возрасте. Я родился на заднем сиденье такси, когда оно стояло на парковке перед больницей Мерфи. Надо было заплатить таксисту доллар восемьдесят пять, по счетчику, иначе как выберешься? А я без брюк, и все мои деньги остались в других штанах. Я жил под Лос-Анджелесом и переезжал с места на место тоже под Лос-Анджелесом. Папаша — учитель испанского, так что мы жили в Уиттиере, Помоне, Да-Верте, Северном Голливуде, Сильвер-Лейке, это все пригороды Лос-Анджелеса. Пока был в школе, переработал на всяких работах. В школе мало чего интересного, только куча неприятностей, я ее потом бросил».

 

Джиллиан Маккейн, Легс Макнил «Прошу, убей меня! Подлинная история панк-рока в рассказах участников»

Панк, конечно, мертв. Но прежде он успел как следует задокументировать свою смерть. Основатель журнала Punk Макнил и поэтесса Маккейн составили из сотен свидетельств настоящую хронику пикирующего бомбардировщика.

Игги Поп, Малькольм Макларен, Уильям Берроуз и Патти Смит рассказывают о том, что же случилось с музыкой в то бесшабашное десятилетие, когда в музыку вернулся первобытный шум, разбивались головы и гитары, а в воздухе висела героиновая пыль и восторженное чувство догорающей истории.

Именно эта книга задала моду на рассказы от первого лица в музыкальной литературе. «Прошу убей меня!» — воспоминания смельчаков, переживших кораблекрушение. Только эти моряки сами вели свою утлую посудинку навстречу штормам, рифам и айсбергам. Они и не рассчитывали выжить, потому плавание вышло коротким, но незабываемым.

«Неожиданно пошел слух, что Игги в городе. Все шептались по большому секрету, потому что каждый хотел приберечь Игги для себя. Все так воткнулись в Игги, потому что о нем было известно только, что у него был нервный срыв и что его укатали в дурку в Лос-Анджелесе. Все было так интересно Игги, вещь в себе, спускается с горы. Игги был мифом. Может, Игги был единственным, кого в массовом порядке уважала вся сцена люди, которые вообще никого не уважали. Ну, был еще Лу Рид. Лу был потрясающим, но он был мудаком.

Игги был богом».



Source link

You might also like More from author

Comments

Loading...