Новости Русского мира

Психотерапевт или психиатр? Как понять, когда и к кому обращаться за помощью

0 11


На вас навалились проблемы, вы чувствуете, что сами не справляетесь. Стоит ли начать искать хорошего психиатра? Вас что-то не устраивает в себе, от определенных черт характера вы хотели бы освободиться. Поможет ли тут психотерапия? Вы чувствуете, что достигли своего потолка, вам нужно срочно отыскать ресурсы для продолжения роста и развития. Пригодится ли тут психолог?

Определимся с терминами

Психотерапия — это лечение психических заболеваний психологическими методами. Лечить соматические заболевания (такие, при которых нарушено нормальное функционирование организма, его органов и тканей) психологическими методами нельзя. Медикаментозными методами лечит психиатр, впрочем, никто не мешает психиатру применять и психотерапию.

Собственно психотерапией, то есть лечением психических расстройств и заболеваний психологическими методами легально может заниматься только врач-психотерапевт — человек, имеющий диплом о высшем медицинском образовании и врачебную специализацию «психотерапевт» (другими примерами специализаций являются «отоларинголог», «хирург» и т. п.). В России вообще правом лечить обладает только врач — аккредитованный специалист с соответствующим опытом и квалификацией (статья 69 пункт 1 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Впрочем, читатель не должен тут поддаваться, так сказать, гипнозу белого халата. И дело не только в том, что даже дипломированные врачи могут быть дилетантами, могут иметь заблуждения и совершать ошибки.

Проблема шире: в медицине очень много научно не обоснованных методов, которые после объективной проверки оказываются бесполезными, а то и вредными. Поэтому и возникла доказательная медицина — движение, целью которого является освобождение здравоохранения от неэффективных методов.

Итак, врач-психотерапевт и просто психотерапевт — это совсем не одно и то же. Психотерапевтом может называть себя практически любой человек. Очень часто сегодня имеет место ситуация, когда женщина была химиком, физиком или инженером, а в 30 лет пошла на какие-нибудь психотерапевтические курсы и затем стала называть себя, скажем, гештальт-терапевтом или экзистенциально-гуманистическим терапевтом, сделала себе сайт и занялась психологическим консультированием, коучингом, проведением тренингов и вебинаров. Аналогичный случай — бывший инженер, химик, физик, железнодорожник или вообще человек с какой-то сомнительной специальностью (типа менеджер) объявляет себя создателем собственной методики психотерапии и предлагает психологические консультирование, коучинг, групповую психотерапию.

Поэтому первое, о чем нужно знать, принимая решение насчет того, обратиться ли к психотерапевту — «психотерапия» и «психотерапевт» — это юридически не защищенные понятия. Это значит, что психотерапевтом может провозгласить себя любой. А учитывая, что психологическое шарлатанство легче осуществлять, чем шарлатанство медикаментозное (как минимум не нужно тратиться на баночки и жидкости или на создание пилюль), и шарлатанов под прикрытием психотерапии сегодня имеется великое множество.

Что мы лечим?

Возможно, вы удивитесь, но сегодня психотерапию рекомендуют и людям без каких-либо психических расстройств и заболеваний. Считается, что даже здоровый человек должен анализировать свое прошлое, пытаться выявлять содержания своего подсознания или отреагировать на свои эмоции.

При таком подходе психологическое консультирование сводится именно к психотерапии, а вместо решения конкретной проблемы психолог начинает «чистить» ваше детство, «освобождать» вас от «зажимов», добиваться от вас «непосредственности», «безоценочности» и постоянного нахождения «здесь-и-сейчас».

Сегодня многие вообще не понимают разницы между психотерапией и психологическим консультированием. Однако эта разница принципиальна.

Как психолог решает психологические проблемы клиентов? Прежде всего, предоставляя им полученную в результате научных психологических исследований объективную информацию (собственно, любое консультирование — юридическое, финансовое — осуществляется по схожей схеме). Например, женщина жалуется, что ее супруг постоянно врет о том, что делает по дому больше нее. Психолог объясняет женщине, что ее муж, скорее всего, не врет, потому что мы все подвержены когнитивному искажению под названием «искажение в пользу самого себя» (self-serving bias) и нам всем кажется, что наш вклад в дело больше, будь то написание коллективной монографии или выполнение домашних обязанностей.

Если простое информирование не помогает, психолог может устроить в своем кабинете своеобразную очную ставку этой женщины с ее супругом, чтобы они смогли в безопасной обстановке и без риска снова скатиться в скандал (психолог выступает тут в роли арбитра) обсудить вклады каждого в выполнение обязанностей по дому. В ряде случаев бывает необходимо и принять ряд решений, в частности заново распределить домашние обязанности, договориться об очередности их выполнения, ввести некие кодовые слова, чтобы каждый супруг мог, с одной стороны, выказать недовольство, но, с другой стороны, не оскорбить супруга, не спровоцировать новый скандал.

Если психолог заметил, что клиенту недостает тех или иных навыков, например навыков общения или самоконтроля, он может сформировать у клиента эти навыки с помощью обучения. Например, в нашем случае психолог мог заметить, что супруги не умеют слушать друг друга, а вместо диалога скатываются в параллельные монологи. Психолог может сообщить об этом и предложить супругам посетить тренинг конструктивного домашнего общения.

Как видите, тут никаких поисков вытесненных травм и «отреагирования» негативных эмоций.

Кто и как придумал психотерапию?

История психотерапии, даже предельно краткая, потребовала бы как минимум отдельной статьи, но кое-что нам знать совершенно необходимо. Действительно, если кто-то хочет создать по-настоящему действенный метод, он должен подходить к его созданию с объективных позиций, ориентироваться на факты, а не на мнения, и на объективные данные, а не на субъективные впечатления. Как с этим обстоят дела у психотерапии?

Давайте посмотрим, например, как создавал свою психотерапию под названием «психоанализ» один из главных авторитетов отрасли Зигмунд Фрейд.

С помощью анализа сновидений и свободных ассоциаций Фрейд, как ему казалось, получил информацию о раннем детстве его пациентов. И в этом детстве Фрейд всегда обнаруживал всякие неприятные явления типа зависти девочки к пенису отца или желания мальчика убить отца, чтобы овладеть матерью.

Проверял ли Фрейд воспоминания его клиентов объективно? Нет, не проверял. Да и можно ли проверить, действительно ли ребенка жестко приучали к туалету или мама неправильно кормила младенца грудью?

Кстати, первоначально Фрейд создал не психоанализ, а так называемую теорию соблазнения. Его пациенты вспоминали, например, что в детстве отец заставлял их делать фелляцию или кое-что похуже. И Фрейд сделал вывод о том, что в основе любого невроза лежит соблазнение ребенка одним из родителей. Научное сообщество эту теорию отвергло, и Фрейд преобразовал ее в более безобидный психоанализ. Теперь воспоминания пациента о том, что отец принуждал к занятию фелляцией, интерпретировались лишь как фантазии пациента. Ну, действительно, о чем еще может фантазировать трехлетняя девочка, как не об обладании пенисом отца?

Вспомнить все

Со временем об этом попадании Фрейда впросак с его теорией соблазнения забыли, а в 80–90-х годах ХХ века в США возникла массовая «сатанинская паника». Многие пациенты психотерапевтов стали вспоминать о том, что в детстве родители заставляли их участвовать в отвратительных оргиях и кровавых ритуалах. Посыпались судебные иски, начались разбирательства.

А затем было научно доказано, что точно восстановить воспоминания с помощью гипноза, психоанализа, регрессионной терапии и прочего просто невозможно. Огромную роль в открытии этого удивительного факта сыграла американский психолог Элизабет Лофтус.

Оказалось, что человеческая память реконструктивна, а вспоминание события — это не считывание записи о нем с какой-нибудь подкорки, а реконструирование этого события с учетом новых данных и свежей информации.

Стало понятно, что даже показания свидетелей недавно совершенных преступлений надо очень серьезно фильтровать, что уж говорить о воспоминаниях о раннем детстве…

Поэтому если психотерапевт будет говорить вам о том, что все ваши проблемы коренятся в детстве, что вам надо будет восстановить воспоминания, что вы вытеснили полученные в детстве психологические травмы — смело покидайте кабинет этого шарлатана.

Не держите в себе!

Кстати, не только возможность восстановления воспоминаний, но и популярная концепция вытеснения также не получила научных подтверждений. Мы не забываем о психологически и/или физически травмировавших нас событиях. Наоборот, мы не можем перестать вспоминать эти реалии. Например, потерявший товарищей на войне солдат никак не может не вспоминать кровавые бои, взрывы и искромсанные тела. Так что, если на сеансе психотерапии вы вдруг вспомнили нечто болезненное, чего никогда не помнили прежде, значит, скорее всего, под воздействием психотерапии вы приобрели ложное воспоминание.

Концепция катарсиса, на которой основаны многие виды психотерапии, тоже не получила научного подтверждения.

В соответствии с этой концепцией, чтобы освободиться от негативной эмоции, ее нужно переживать снова и снова, например, следует вспоминать травмировавшее вас событие, а в семейном конфликте гнев не нужно сдерживать, его нужно выражать, правда, не с помощью оскорблений, а с помощью, например, так называемых я-посланий (например, вы не должны говорить мужу «ах ты, подонок!», вы должны сказать «дорогой супруг, из-за того, что ты стал при мне танцевать с той девушкой и нежно положил руки ей ниже талии, я испытываю боль, обиду, страх, гнев и желание расцарапать тебе лицо»).

Научные же исследования (например, вот это) показали, что выражение эмоции лишь усиливает ее. Так что правы были стоики — хочешь освободиться от чувства, не подпитывай его и не выражай. В среде современных психотерапевтов, кстати, рекомендация не выражать эмоции будет воспринята с гневом: «не выражать значит вытеснять, значит создавать невроз!»

Все проблемы идут из детства?

А что же с детскими травмами? Неужели травмы, пережитые нами в детстве, не оказывают на нас никакого влияния?

Похоже, что нет. Дело в том, что детская психика, как, впрочем, и детский организм, весьма живуча. Поэтому, например, посттравматическое стрессовое расстройство, примером которого является упомянутая ситуация солдата, никак не перестающего вспоминать войну, у детей возникают гораздо реже. Это верно даже в случае сексуального насилия. И очень обидно, что установивший этот факт исследователь — Брюс Райнд — зачастую обвиняется в легитимизации педофилии…

Да и вообще этот акцент на детстве, который присущ многим течениям психотерапии, совершенно не обоснован. Конечно, если человек не научился в детстве говорить, то он уже вряд ли освоит родной язык в степени, достаточной, чтобы не казаться имбецилом, но в остальном, пожалуй, нет такого возраста, когда реальность переставала бы воздействовать на нас, а мы переставали бы изменяться под этими воздействиями.

Так что если психотерапевт пытается искать корни ваших проблем в детстве вместо того, чтобы анализировать вашу актуальную ситуацию, лучше поискать другого специалиста.

А мне помогло!

Продвинутые люди могут здесь задать следующий вопрос. «Как же так?! Ведь эффективность психотерапии подтверждается научными исследованиями!»

Кто бы спорил!

Действительно, такие исследования есть. И есть они прежде всего потому, что существуют течения психотерапии, которые не построены на концепциях вытеснения, детских травм и катарсиса. Речь тут идет о поведенческой и когнитивно-поведенческой психотерапии и о рационально-эмотивной психотерапии Альберта Эллиса. Вот достаточно обширный обзор исследований эффективности когнитивно-поведенческой психотерапии.

Кроме того, нужно понимать, что при попытке оценить психотерапию объективно — в рамках научных исследований — могут быть допущены ошибки. Не стоит забывать, в частности, что двойной слепой метод при исследовании психотерапии невозможен (пациент знает, что получает психотерапию, а психотерапевт знает, что применяет психотерапию). Вдобавок, в исследовании психотерапии трудно организовать плацебо-контроль: стандартное плацебо — пилюли-пустышки — вряд ли подходит, нужно использовать то, что условно можно назвать процессуальным плацебо (вместо психотерапии устраивать, например, шаманские пляски).

К тому же известный американский психолог Скотт Лилиенфельд выявил целых 26 факторов, которые создают иллюзию эффективности психотерапии именно в научном исследовании. Он, кстати, один из главных участников движения доказательных практик — аналога доказательной медицины в психологии.

Одним из таких факторов является так называемый избирательный отсев: клиенты, покинувшие психотерапевта, просто не учитываются в исследовании, тогда как их следовало бы учитывать среди клиентов, которым психотерапия не помогла.

Еще одна причина кажущейся эффективности психотерапии — искажение покладистости: клиенту помогает не психотерапия, а другой фактор — послушность, добросовестность, которые заставили человека обратиться к психотерапевту, а также совершать другие действия для преодоления своей проблемы и улучшения ситуации.

Ну и, конечно, среди причин кажущейся эффективности психотерапии нельзя не упомянуть так называемое оправдание усилий: клиент, потративший на психотерапию кучу денег и времени, просто вынужден продемонстрировать улучшение, чтобы сохранить свой светлый образ в собственных глазах и в глазах окружающих. Оправдание усилий, кстати, связано с когнитивным искажением под названием «ошибка невозвратных издержек».

На кошках тренируйся!

По опыту я знаю, что все эти аргументы ни психотерапевтов, ни фанатов этих психотерапевтов не убеждают. Они даже могут признать, что психотерапия — это область с научной точки зрения сомнительная, заявить, что «мы находимся лишь в начале пути», что «психотерапия — это искусство» и пр. Пусть так, но, думаю, каждый сам в состоянии решить, становиться ли подопытным кроликом и тратить ли свои деньги и время на попытки психотерапевтов создать действительно эффективные методы решения психологических проблем. Тем более что большинство психотерапевтов по-прежнему опираются в попытке проверить действенность своей работы на субъективные и неточные подходы.

А может, мне вообще к психиатру?

Если у вас есть объективные проблемы, обращаться надо к психологу. Например, никак не можете найти работу, слишком волнуетесь на собеседовании, а, найдя работу, быстро скатываетесь в конфликт с руководством и снова оказываетесь в поиске подходящей вакансии? Идите к психологу. Психолог может обнаружить дефицит навыков общения и саморегуляции, он может подучить, потренировать вас, и все наладится. С другой стороны, психолог может обнаружить, что у вас неадекватный уровень самолюбия и агрессии. В этом случае он может порекомендовать вам обратиться к психиатру, чтобы исключить психическое заболевание.

Если явных проблем нет, у вас все хорошо, у вас есть семья, друзья, жилье, стабильная работа, возможность регулярно отдыхать, развлекаться, но при этом вам все равно плохо, лучше начать с посещения психиатра. Возможно, курс антидепрессантов быстро вернет вас к норме.

С фобиями, навязчивыми действиями и навязчивыми мыслями тоже лучше для начала сходить к психиатру. Кстати, возможно, он не будет лечить вас лекарствами, а проведет с вами психотерапию или направит к врачу-психотерапевту. Впрочем, получив от психиатра диагноз «невроз» или «фобия», вы и сами, захватив с собой медкарту, можете найти врача-психотерапевта и записаться к нему на прием.

Бояться ходить к психиатру не нужно: вряд ли вас сразу поставят на учет в психиатрический диспансер, да и тайну диагноза никто не отменял. К тому же в любом случае лучше встать на психиатрический учет (он, кстати, не вечный, а временный), чем выпрыгнуть из окна из-за того, что психолог пытался что-то сделать с вашей депрессией чисто психологическими методами.



Source link

Comments
Loading...